Адвокат
Карафелов Александр Миронович
АДВОКАТСКАЯ ПАЛАТА Г. МОСКВЫ
Почетные звания, ученая степень: Кандидат исторических наук, Член Ассоциации юристов России, Высшее юридическое и экономическое образования
Высшие курсы повышения квалификации:
Свидетельство 1
Свидетельство 2
Свидетельство 3
Благодарности:
Благодарность Всероссийского физкультурно-спортивного общества «Динамо»
Благодарность Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа»
Благодарность МВД за успешное сотрудничество
Сфера деятельности: Право
Услуги адвоката:
- Помощь в области предпринимательского права
- Адвокат по налоговому праву
- Адвокат по уголовным делам
- Адвокат в арбитражном процессе
- Адвокат по жилищным делам
Защита интересов доверителя: при медиации
Адрес кабинета адвоката: г. Москва , Смоленская площадь, 3 (Смоленский пассаж)
Адрес для корреспонденции: 127015, г. Москва, ул. Бутырская, 15
Телефон: (495) 227-45-97, 985-227-45-97
Факс: (495) 227-45-97, 985-227-45-97
Сайты с публикациями: юридические заметки адвоката – www.jurpost.com, новости неформальных молодежных объединений – www.neformalitet.com
Дата рождения: 09 июня 1959
Место рождения: г. Киев
Образование, дополнительное обучение: Московский военный университет
Эксперт в области: Корпоративное право
Публикации: Научные работы по неформальным движениям и молодежному экстремизму в СССР и РФ.
Кредо/жизненная позиция: Уверенность в том, что все будет хорошо…
Тезисы к работе «Адвокатура и власть» в рамках докторской диссертации на тему «История адвокатуры в России»
Государство культивирует враждебность и недоверие общества к адвокатам чаще всего в исторические периоды беззакония, произвола и ярчайшего проявления авторитаризма. Отождествление правозащитника с преступником, линии защиты с преступным сговором, адвокатской тайны с сокрытием улик, сочувствие к преступнику с его оправданием — это краткий перечень ошибочных стереотипов, насаждаемых властью в противостоянии с защитой, навязывая обществу образ недоброй силы, лишь искусственно затягивающей процесс судебных разбирательств, усложняя работу по делу, тем самым бессмысленно удорожая свершение правосудия.
Такой настрой государства к адвокатам вполне объясним. И адвокаты, являясь заложниками периодов противостояния с властью, всегда давали себе отчет о причинах и источниках этой немилости. Очевидно, что власть вынуждена сохранять институт защиты, хотя бы для сохранения возможности иллюзии конституционности в декларировании соблюдения законности и прав лиц, в отношении и против которых обращается правосудие. Но в предвзятой и негативной оценке деятельности адвокатов власть затевает дискуссии о истинном предназначении адвокатов, вовлекает граждан в полемику, формирует критически настроенное общественное мнение, и уже подчиняясь требованиям «здорового» большинства, пытается оказывать давление на адвокатов, инициирует их реорганизацию, вмешивается в их деятельность, и что самое вредное вновь и вновь рассуждает об «истинном» предназначении.
Адвокат, осуществляя защиту, оценивает доводы и доказательства следствия с критической точки зрения, находя в них неоднозначность, предвзятость, необъективность и все, что может позволить исключить их из материалов дела. Адвокат фактически выявляет изъяны в работе организаций, представляющих государство. Это не может безболезненно приниматься властью, несмотря на то, что она сама прекрасно информирована о небезупречности работы ее органов принуждения. Каждый адвокат сам решает для себя вопрос об истинном предназначении адвокатов в целом и о своем собственном, как части сообщества, под влиянием накопленного опыта и профессиональных знаний. Имеют право на существование неисчерпаемый ряд мнений, но два кардинально отличных друг от друга очень важны, для понимания противоречия оценки института защиты в современной России.
Одно из мнений заключается в том, что адвокат — это слуга Закона, и его основная задача — это пособничество свершению правосудия. Такой адвокат никогда не станет предпринимать какие-либо действия, направленные на усложнение работы следствия и суда, он никогда не станет осуществлять защиту никаким иным способом, нежели предписанным ему в качестве обязанностей действующими нормативами, будет постоянно подталкивать своего подзащитного к даче признательных показаний и сотрудничеству со следствием и судом, в надежде на их снисхождение в оценке содеянного преступления.
Иное мнение — это определение главного предназначения адвоката как инструмента оправдания своего клиента, вне зависимости от им содеянного. Выдергивание его из карательной машины государства любой ценой, любым способом. Такой адвокат использует всякую возможность, будь то процедурные нарушения следствия и суда, или иные «зацепки» для бесконечных ходатайств об исключении доказательств обвинения, даже в том случае, если эти доказательства очевидны. Такой адвокат почти всегда ориентирует своего подзащитного не признаваться в содеянном и не сотрудничать со следствием и судом, не надеяться на их снисхождение, а только на то, что спорные доводы следствия и обвинения не позволят суду вынести обвинительный приговор.
Оба эти подхода спорны и не безупречны, как и все в этом мире, где правда всегда лежит за гранью очевидного. Но важнее истины в данном споре есть понимание, чем является последняя возможность, предоставляемая государством осуждаемым за преступление, в виде адвокатской защиты, где адвокат является последней надеждой на снисхождение и понимание.